Обсуждение эффективности работы юридических департаментов начали с общего вопроса: какая метрика главнее, финансовая или не финансовая. Отвечая на этот вопрос, управляющий директор по юридическим вопросам «Авито» Александр Смирнов напомнил про закон Чарльза Гудхарта, который заключил, что, когда мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой. То же самое относится к метрикам эффективности, уверен Смирнов.
По его мнению, есть две оси измерения эффективности юридической функции: доходность и риск. В первую входит созданная ценность (что благодаря юристам получилось сделать), сохраненная или защищенная ценность (например, не предъявленный иск и не развалившийся контракт) и ускоренная ценность (насколько быстро удалось заработать выручку). А риск означает то, что не реализовалось. Эта ось тоже состоит из трех элементов:
- то, что прошло мимо юристов;
- доля рисков, которые выявили сами юристы, и доля внешних рисков, например, штрафы от ФАС;
- ценность, которая находится под риском, например, стоимость всех договоров, сумма всех предъявленных входящих и исходящих исков.
Экономические метрики — это условная утопия. Юридическая функция все таки направлена на сохранение, на безопасность и на снижение рисков, а не на заработок. И если судебную работу или налоговую эффективность можно посчитать в цифрах, то как оценить, например, незаключение высокорискованного договора?
При этом Бухтоярова уверена, что юристы должны уметь считать. «Человек начинает думать, что три часа на совещании, которое ни к чему не привело, обошлись компании в определенную сумму. Или появляется понимание, что обжалование штрафа на 5000 руб. дорогостоящим сотрудником того не стоит», — объясняет юрист. По мнению Бухтояровой, навыки считать помогают быстро понять, что надо, а что не надо делать. Кроме этого, благодаря этому же можно показать бизнесу, почему юристы не будут делать тех или иных вещей.
Дальше спикеры обсудили, стоит ли выбирать в качестве метрики долю выигранных судебных споров. По мнению партнера Василия Малинина, эта метрика не универсальна, так как иногда выигранные споры сложно обеспечить из-за сферы деятельности. Это, например, иски дольщиков, чьи права очень сильно защищены, указал Малинин. Еще эта метрика не всегда отражает эффективность юридического департамента, хотят по цифрам могут быть хорошие результаты. Юрист привел следующий пример. Компания по ЖД перевозкам очень успешно взыскивает убытки и штрафные санкции с РЖД. Но так как судебная практика складывается в пользу операторов вагонов, то руководство компании не ценит юристов, так как считают их деятельность вторичной: условия работы таковы, что взыскать получается всегда.
Статистика не всегда отражает реальную пользу для компании, поэтому метрика процента выигранных дел не всегда эффективна и лучше экономика результата: сколько было затрачено человекочасов, какие были оплачены расходы и какой реальный экономический результат консультант принес клиенту. И это оценивается не по резолютивной части судебного акта, а по деньгам, которые зачисляются на расчетный счет.
Все спикеры согласились, что процент выигранных дел — это некорректный показатель для оценки работы юристов, но, по словам Смирнова, бизнес мыслит именно такими категориями. А директор по правовым вопросам «Алроса» Алексей Мошнов добавил, что показатель доли удовлетворенных исков часто может приводить к тому, что юристы в принципе не хотят брать в работу сложные дела. Поэтому в любой метрике нужно смотреть чуть глубже и оценивать в том числе и негативные последствия, указал юрист.
Дальше затронули тему удовлетворенности клиента. По словам Смирнова, бизнесу важно, чтобы юристы говорили с ним на одном языке, коммуницировали открыто и понятно. А чтобы оценить удовлетворенность работой юристов, в «Авито», например, проводят опросы и оценивают, помог ли юрист в решении конкретной проблемы. «Важно проводить опросы, так как сам факт направления запроса уже повышает удовлетворенность клиента и показывает, что вам не все равно», — считает Смирнов.
По мнению Мошнова, удовлетворенность внутреннего клиента — это главный показатель. Многое в юридической работе не измерить другими критериями, считает юрист. При этом метрики нужно корректировать и совершенствовать, чтобы они отражали реальную картину. «У нас это не одно число, а три: бизнесоринетирование, доступность продукта для бизнеса и качество выявления рисков», — поделился Мошнов.
В свою очередь Малинин рассказал, как консультантам работать с клиентами, чтобы уровень их удовлетворенности был выше. Так, важно работать с ожиданиями, но это очень оценочное понятие и нужно понимать, что добиться 100% удовлетворенности невозможно. Несмотря на это, важно правильно информировать клиента о рисках, объективно оценивать ситуацию и верно прогнозировать результат, считает Малинин. «Когда эти ожидания правильно сформированы у клиента, то исключается лишнее разочарование и предотвращаются лишние претензии к работе консультантов», — сказал юрист.
Отдельно юристы обсудили, отличаются ли подходы к измерению эффективности работы юристов в государственных и частных компаниях. Смирнов считает, что с точки зрения методологии и подходов различий нет. Но, например, в «Авито» есть много KPI, которые связаны со скоростью. А Бухтоярова отметила, что все же есть метрики, которые к госкомпаниям совершенно не применимы. Например, юрист вспомнила, что в некоторых фирмах большой процент договоров смотрит искусственный интеллект. «У нас в компании это не применимо. Если юристы вообще не будут смотреть договор, это будет безопаснее, чем если их будет смотреть ИИ», — отметила Бухтоярова. При этом она считает, что важно смотреть, что делают другие юрдепартаменты, и думать, где юрфункцию можно сделать лучше.