Петербургский судья Виталий Барковский, отклонивший иски на 333 млн руб. к Мадонне от "Профсоюза граждан России" и других общественных активистов, считает, что "свобода слова и творчества не подлежат ограничению". Такое заявление он сделал в интервью "Фонтанке.Ru".
В частности, отвечая на вопрос, зачем ему было нужно на последнем заседании по иску вести себя откровенно провокационно, предлагая, например, "особо страдающим" активистам отвернуться от экрана, когда показывали фотографию целующихся мужчин, заместитель председателя Московского районного суда высказал мнение, что ему "удалось применить верную тактику".
По словам Барковского, она "позволила истцам раскрыться, прекратить говорить шаблонными фразами, показать, для чего они пришли в суд и чего хотят на самом деле". В результате, сказал судья, истцы "договорились в общем-то, до абсурдных вещей". "Моей целью было раскрыть их истинные намерения, что и является задачей судьи", – заявил Барковский.
Он выразил уверенность, что намерение активистов "оградить суверенитет России от импортированных западных ценностей" точно не входит в предмет иска о компенсации морального вреда.
Барковский сообщил, что не ожидал такого положительного отклика на свое решение. По его словам, на "ящик суда" до сих пор приходят письма: "Не все судьи роботы", "Я поверил в российское правосудие".
Судья заявил, что по делу Мадонны "геев не защищал". Он заверил, что к ним не относится, поскольку "не в той ситуации вырос и не так воспитан" и является "сторонником традиционной семьи".
Однако, с его точки зрения, "свобода слова и творчества не подлежат ограничению. Выбор, какое творчество потреблять, зависит от каждого из нас".
В то же время он согласился с тем, что гомосексуалисты имеют право на парады и короткие юбки, оговорив при этом, что "в идеале право на свободу самовыражения должно регулироваться еще и внутренними этическими нормами".
Барковский пояснил, что по новому петербургскому закону о наказании за пропаганду гомосексуализма имеются в виду действия умышленные и адресные. По его словам, они должны быть направлены на внедрение в сознание несовершеннолетних вполне конкретных установок.
Например, если бы Мадонна сказала со сцены: "Дети, послушайте меня, старую звезду: нет ничего плохого в том, что вам нравится не мальчик, а девочка. Это все нормально, я сама так живу", то у дела были бы какие-то перспективы. Родители подростков могли бы попытаться взыскать с организаторов концерта и административный штраф, и деньги за моральный вред. "Закон есть закон, и судьям, и полиции его пришлось бы исполнять, нравится нам это или нет", — отметил Барковский.
