ПРАВО.ru
Сюжеты
9 июня 2012, 16:09

Гастарбайтеры, кришнаиты и бунтарь Бунтов против России

Гастарбайтеры, кришнаиты и бунтарь Бунтов против России
Виталий Бунтов отбывает 25-летнее заключение в колонии за ограбление с убийством и покушение на убийство милиционера при задержании. Кадр видеозаписи с сайта YouTube

Российские дела в страсбургском суде на прошедшей неделе объединила тема экстрадиции. В Европейском суде по правам человека разобрали три случая высылки в Узбекистан и еще одно дело о выдаче осужденного Белоруссии. Но самой заметной оказалась жалоба российского преступника, осужденного на 25 лет за убийство. Он пожаловался на тюремные пытки и победил.

Не доказали, что не пытали – значит виноваты

Заявитель — 36-летний Виталий Бунтов — в настоящий момент отсиживает 25 лет за ограбление с убийством и покушение на убийство милиционера при задержании. Поводом для обращения в Страсбург стали пытки, с которыми, по словам Бунтова, он столкнулся в тюрьме. В частности он указал в жалобе, что охранники вырвали ему ногти на руках и ногах плоскогубцами, пытались отравить и лишили необходимой медицинской помощи.

Углубляясь в историю Бунтова, ЕСПЧ узнал и куда более жесткие детали из реальности российских тюрем. В колонии, в которой осужденный отбывал свой срок, администрация для расправы над неугодными заключенными организовала "эскадрон смерти" — группу зэков, которая измывалась над бунтарями и состояла исключительно из этнических русских, сообщил суду Бунтов. Сначала он согласился участвовать в карательных операциях, но затем осознал, какие жуткие вещи ему придется совершать, а руководству тюрьмы, в свою очередь, стало известно, что Бунтов – еврей. С этого момента объектом расправы для "эскадрона смерти" стал сам Бунтов. Он пожаловался, что его избивали, вырвали ногти на руках и ногах, загоняли под них иголки и содержали в холодной камере, где отвратительно пахло краской. Заявитель призвал на помощь родственников, и те написали в правоохранительные органы.

В ходе расследования российские власти не установили факта пыток. Приглашенные медики подтвердили отсутствие ногтей на руках и ногах Бунтова, но сочли, что это связано с тяжелым дерматологическим заболеванием, которым долгое время страдал заключенный. Следы же от побоев на теле свидетельствуют, что они могли быть нанесены самим Бунтовы – к такому выводу пришел следователь, и уголовное дело заводить отказался. Бунтов, в свою очередь, отказался пройти тест на детекторе лжи, а вот охранники колонии, напротив, поучаствовали в подобной проверке.

Рассмотрев жалобу, страсбургские судьи решили перенести основное бремя доказывания на российские власти ввиду того, что Бунтову сложно будет подтвердить факт пыток. По мнению ЕСПЧ, Россия, которая отрицала истязание заключенного, должна найти и представить суду разумные объяснения травм, которые были зафиксированы на теле зэка. Внутреннее расследование по таким жалобам должно быть оперативным, независимым и с участием самого предполагаемого пострадавшего. Расследование же по жалобе Бунтова, с одной стороны, проводилось с явными задержками, — сочли в ЕСПЧ. Ударные темпы российского следователя, который за один день допросил 23 возможных свидетеля, осмотрел камеру, где якобы пытали мужчину, и подготовил несколько запросов, также не устроили Страсбург, где посчитали, что невозможно качественно провести все указанные мероприятия за столь скромный срок. Кроме того, все доказательства следователь собирал не в рамках уголовного дела, а в ходе доследственной проверки, а значит, у Бунтова не было статуса потерпевшего, и это существенно затрудняло его участие в расследовании. В целом, расследование было проведено неадекватно, следователь не проявил должного усердия, а Россия не смогла доказать "непыточный" характер травм Бунтова — сочли европейские судьи и подтвердили факт нарушения ст. 3 Конвенции по правам человека, запрещающей применение пыток.

Россия заплатит Бунтову 55517 евро в качестве компенсации против 200000 евро, которые он изначально хотел получить.

ЕСПЧ как следует поискал и нашел вину России в том, что не выпустили истца "на ночь глядя"

Вадима Казаева 1974 года рождения, гражданина Белоруссии, на родине признали виновным в вымогательстве и приговорили к четырем годам исправительного заведения открытого типа, откуда он, не "отмотав" и года, сбежал в Москву. Белорусские власти выдали ордер на поимку Казаева, а также обвинили его в соучастии в покушении на убийство в далеком 1998 году. В 2009 году Казаева задержали московские оперативники. Несмотря на заявления Казаева, что в Белоруссии ему грозит смертная казнь и жестокое обращение из-за того, что он является кришнаитом, российский суд утвердил его арест и экстрадицию. Однако, в 2011 году Казаева освободили из-за окончания предельного срока содержания под стражей, но предписали не покидать города проживания. Процедура его экстрадиции была приостановлена до разбирательства дела в ЕСПЧ.

Параллельно в 2010 году заявитель попросил убежища у российских властей. Казаев сообщил, что в общине кришнаитов, членом которой заявитель является, он прошел ведический свадебный обряд и взял в жены россиянку, с которой они растят общего ребенка. На родине же, сообщил Казаев, власти долгие годы притесняли его за религиозные убеждения, запрещали преподавать йогу и проповедовать свое учение и даже пытались отравить. В Белоруссии ему грозит смертная казнь, — утверждал истец, однако российские миграционные службы его рассказом не впечатлились и отказали.

Рассмотрев жалобу истца, страсбургские судьи не обнаружили нарушения ст. 3 Конвенции, запрещающей пытки и бесчеловечное обращение. Они пояснили, что Казаев не привел никаких доказательств, подтверждавших, что он или его семья ранее сталкивались с гонениями из-за религиозных убеждений, а также что сам заявитель рискует подвергнуться пыткам в связи с его уголовным обвинением. К аналогичному выводу пришли европейские судьи и в отношении смертной казни. Документы, которыми обменивались Россия и Белоруссия в ходе процедуры передачи Казаева, никак не свидетельствовали о том, что по предъявленным обвинениям ему грозит высшая мера наказания. Не вытекает это и из белорусских уголовных законов, сочли в Страсбурге.

Однако кое-какой сатисфакции Казаеву добиться удалось. Первое решение суда о его содержании под стражей истекло 23 мая, а постановление о продлении было вынесено только 24 мая. Таким образом, ровно в 00:00 23 мая заявителя должны были отпустить, но не отпустили, чем нарушили параграф 1 ст. 5 Конвенции, устанавливающий лишение свободы только по решению суда. Только вот никакой материальной компенсации за несколько часов незаконного задержания Казаеву не положено, решили судьи.

Иногда Страсбург на нашей стороне

Следующий заявитель – Шокирзон Салиев, узбекистанец 1974 года рождения, приехал в Россию искать работу. На родине его обвинили в попытке свержения конституционного строя: Салиев, по утверждению властей, был членом организации "Исламское движение Узбекистана", и выдали ордер на его арест. В 2010 году заявителя "взяли" прямо в отделении ФМС, куда он пришел подавать заявление на временное проживание. Суд утвердил содержание Салиева под стражей до окончательного согласования процедуры экстрадиции, а на его родине подтвердили, что в полиции мужчину давно ждут. Заявитель неоднократно обжаловал решения об экстрадиции, ссылаясь, что в Узбекистане его подвергнут пыткам из-за его политических убеждений. Несколько раз Россия отказывала ему в убежище и подтверждала экстрадицию, но решением Верховного Суда ее в конечном итоге отменили, а сам Салиев был освобожден из под стражи.

В ЕСПЧ Салиев пожаловался на нарушение параграфа 4 ст. 5 Конвенции, который гласит, что лишенный свободы имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и освобождение, если таковое сочтут незаконным. Заявитель счел свой путь к свободе слишком тернистым, указав, что его не уведомили о заседании по кассационной жалобе и несправедливо рассматривали его дело, не приведя при этом никаких конкретных примеров подобной несправедливости. Совершенно закономерно, что в Страсбурге ему отказали, не обнаружив нарушения Конвенции.

Как два узбека убежища искали… и нашли

Два узбекистанца – Давронбек Ходжамбердиев 1971 года рождения и Асхат Шакуров 1972 года рождения – в начале 2000-х годов приехали в Россию в поисках заработка. Супруга второго заявителя в 2004 году также перебралась в Россию, где она и их совместный ребенок получили российское гражданство. На родине против обоих мужчин были возбуждены уголовные дела: в 2002 году Шакурова обвинили в дезертирстве из армейской части, а в 2006 дело по обвинению в попытке свержения государственного строя завели против Ходжамбердиева. Не избежали оба заявителя и внимания российских правоохранителей: Шакуров в 2009 году угрожал жене убийством, а Ходжамбердиев отсидел два года по обвинению, связанному с хранением и торговлей наркотиками.

В 2010 году Шакурова и Ходжамбердиева задержали с желанием экстрадировать на родину, в Узбекистан. Отсидев по решению суда какое-то время, узбеки вышли на свободу, экстрадицию им удалось оспорить в российских судах (Ходжамбердиев дошел до Верховного Суда), и в 2011 году оба заявителя получили статус беженцев.

В ЕСПЧ Шакуров и Ходжамбердиев направили аналогичный список претензий. Заявители писали, что на родине, в случае экстрадиции, их ждало бы жестокое обращение, и что их совершенно незаконно продержали за решеткой российские власти, решая вопрос о выдаче Узбекистану.

Разобрав оба дела, страсбургские судьи поддержали действия российских властей. Задержание и арест заявителей ЕСПЧ счел законным: он был санкционирован судом, содержал указание на срок и основания. Не усмотрел суд и серьезной задержки в рассмотрении дел заявителей. Правда, в отношении первого истца страсбургские правоприменители насчитали в общей сложности около месяца проволочек, главным образом, когда его дело передавалось из нижестоящего суда в апелляционную инстанцию. Что касается гонений, с которыми узбеки могли бы столкнуться, экстрадируй их Россия на родину, то ЕСПЧ справедливо заметил, что Шакуров обвинялся в дезертирстве, обычном уголовном преступлении, не самом тяжком, к тому же, а в Россию он уехал отнюдь не по политическим соображениям, а в поисках материального благосостояния. Кроме того, в Страсбурге совершенно справедливо обратили внимание на то, что заявители не пытались получить убежище в России до тех пор, пока их не поймали миграционные власти.

Таким образом, ЕСПЧ усмотрел нарушение параграфа 4 ст. 5 Конвенции (безотлагательное рассмотрение судом правомерности задержания) только в жалобе Шакурова, присудив ему за месячную задержку в рассмотрении дела €2000. Жалобу Ходжамбердиева на нарушение ст. 5 Конвенции (право на свободу и личную неприкосновенность) судьи не удовлетворили. Шакурову отказали в нарушениях параграфа 1 ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), ст.3 (запрещение пыток) и ст.8 (уважение частной и семейной жизни) Конвенции.

***

Читайте также в сюжете "Россия и ЕСПЧ"

ЕСПЧ отличил российскую авиационную бомбу от фугаса

Страсбургский триумф чеченского гангстера

Плохие правила стрельбы по дезертирам и избирательное правоприменение в пользу государства 

В ЕСПЧ — день диких историй из практики российского МВД

Новые приключения россиян в Страсбурге

ЕСПЧ отделил понятие "прогрессивного толкования закона" от практики Верховного Суда России

ЕСПЧ решил, что 110 млн рублей – слишком большая компенсация, когда истцу 94 года

Все семеро судей ЕСПЧ заявили особые мнения по "катынскому" делу. Анатолий Ковлер — дважды

Тайна Катынского леса оказалась для России выше международных соглашений