Модератор сессии и управляющий партнер Сергей Пепеляев начал с главного — необходимости переосмыслить российскую модель правового консалтинга и реформировать профессию. Он напомнил, что после распада СССР в России сложилась фактически колониальная система: до 80% выручки на рынке приходилось на международные юрфирмы, в основном англосаксонские. Эти компании оказывали услуги даже в сделках между российскими юрлицами, оформляя их по иностранному праву и отправляя в зарубежный арбитраж.
Законодательство в России остается одним из самых либеральных в мире. Любой может открыть юрфирму и начать практиковать российское право.
Причины такой зависимости, по мнению Пепеляева, понятны: в СССР не было законодательства о профессии, а гражданское право в 1990-е было слишком слабым, чтобы поддержать сложные транзакции. После 2022 года рынок изменился — почти все иностранные консультанты ушли. Юррынок остался открытым, но иностранных игроков больше нет. «Это уникальная ситуация. Мы можем использовать момент, чтобы выстроить собственную систему с учетом опыта Китая, Индии, Вьетнама, Узбекистана», — подчеркнул он.
Руководитель управления международного развития Ассоциации юристов России Ву Тху Ча Ми рассказала об особенностях правового регулирования во Вьетнаме. Вступление Вьетнама в ВТО в 2007 году предшествовало масштабной реформе законодательства. Так, закон об адвокатуре разделил юристов на две категории: адвокаты с правом оказывать платные юридические услуги и народные защитники, которые работают бесплатно в интересах общества.
Иностранные юристы и юрфирмы во Вьетнаме могут консультировать по международному и национальному праву своей страны, участвовать в арбитражах, но не вправе представлять клиентов в госсудах. Такая модель позволяет сохранить суверенитет при высоком уровне конкуренции и интеграции.
Партнер китайской юридической фирмы Fangda Partners Ли Цзе поделилась личным опытом и наблюдениями. Раньше она работала в пекинском офисе крупной международной фирмы, но в прошлом году ушла из нее под влиянием событий, связанных с закрытием московского офиса после начала специальной военной операции России. По ее словам, это решение было неожиданным и болезненным, особенно с учетом тесной работы с российской практикой.
Международные юридические фирмы готовы внезапно покинуть рынок, как только он становится токсичным с точки зрения политики. Они ставят репутацию выше лояльности к местной команде и клиентам.
Китайский рынок, по словам Цзе, тоже переживает подобные перемены. На фоне напряженности между КНР и США многие иностранные фирмы, особенно американские, начали «тихий исход» из страны. Они закрывают офисы или значительно сокращают свое присутствие. Это привело к тому, что многие китайские юристы, включая саму Цзе, перешли в национальные фирмы. Тем более что китайские юридические компании стали сильнее, гибче в вопросах ценовой политики и сейчас уверенно конкурируют с международными игроками.
Как регулируется деятельность иностранных юристов и фирм в Африке — рассказал Брент Уильямс, главный исполнительный директор и управляющий партнер Cliffe Dekker Hofmeyr. В ЮАР основной акцент сделан не на юридических фирмах, а на практикующих специалистах. Чтобы работать юристом, нужно быть либо выпускником южноафриканского вуза, либо пройти аккредитацию Совета по юридической практике. Но выступать от имени клиента в судах, включая Конституционный, могут только местные юристы, поэтому международные фирмы нанимают южноафриканских юристов для работы по местному праву. В завершение Уильямс рассказал, что его собственная фирма в прошлом сотрудничала с международной юридической сетью, но позже отказалась от этого альянса, поскольку такой формат не соответствовал интересам их южноафриканских клиентов.
Судья Верховного суда Индии Викрам Натх поделился позицией относительно допуска иностранных консультантов на национальные рынки. Он отметил, что главной проблемой остается контроль за деятельностью юристов, действующих по другим стандартам. «Мониторинг работы иностранных консультантов — сложная задача. Их профессиональные и этические нормы могут существенно отличаться от национальных, и без соблюдения внутренних правил эффективность невозможно обеспечить», — пояснил он. По словам судьи, доступ иностранных фирм должен быть строго соразмерен интересам государства.
Когда иностранные компании играют руководящую роль, особенно в условиях санкций, возникает много рисков, связанных с конфиденциальностью и безопасностью. Тогда появляется вопрос: зачем нам нужны международные консультанты?
Тем не менее, Натх признал, что международный опыт и взгляд со стороны важны. При этом доступ на рынок следует давать только после оценки всех сопутствующих рисков. «Нужно добиться того, чтобы возможные угрозы были нивелированы той пользой, которую может дать международный консультант», — подчеркнул он.
Узбекистан выстраивает модель регулирования юридической профессии и стремится одновременно создать привлекательную среду для иностранных инвестиций и сохранить контроль над правовой системой. Управляющий партнер Kosta Legal Азизбек Ахмаджонов рассказал, что страна идет по пути постепенных реформ, в частности в праве и регулировании профессии, чтобы инвесторы могли пользоваться национальной юрисдикцией для совершения сделок.
По его словам, регулирование юридической сферы в стране разделено: адвокатская деятельность доступна только гражданам Узбекистана, а консультировать могут как адвокаты, так и сотрудники юрфирм, зарегистрированных в местном Министерстве юстиции. Однако такие фирмы могут получить регистрацию, только если 50% и более консультантов — граждане Узбекистана или получили местное юридическое образование.
Такой подход позволяет сохранять независимость адвокатов, не подчиняя их напрямую государственному органу, но при этом регулировать рынок консультантов.
Ахмаджонов также выступил за дополнительные требования к международным юридическим фирмам, особенно в сфере хранения данных. Эксперт считает, что конфиденциальная информация должна оставаться в той юрисдикции, где оказывают юридические услуги.
Генеральный директор и доцент МГЮА имени Кутафина Анатолий Беседин подчеркнул важность разграничения правового консалтинга и судебного представительства. По его словам, регулирование консалтинга должно строиться на сочетании государственного и саморегулирования — в зависимости от зрелости сферы и рисков для клиентов.
Нужно привлекать то лучшее, что есть в зарубежных практиках, и обращаться к зарубежным консультантам, не ограничивая выход на рынок. Но, безусловно, нужно требовать, чтобы у таких консультантов было образование в том государстве, по праву которого они оказывают услуги.
Особое внимание спикер уделил вопросам допуска иностранных консультантов в чувствительные секторы. Он призвал определить, где их участие недопустимо из-за публичного интереса и рисков для безопасности. При этом Беседин указал, что даже если есть «лазейки» в виде посредников, то государство должно четко обозначить допустимые границы. Что касается судебного представительства, эксперт высказался в поддержку адвокатской монополии и подчеркнул, что Россия уверенно движется в этом направлении.
Во время обсуждений многие спикеры подчеркнули, что трансформация юридических рынков в странах БРИКС уже началась. В Китае и Индии усиливается локализация юридических услуг, в ЮАР и Узбекистане формируются устойчивые модели допуска с акцентом на национальной квалификации. Вьетнам показывает, как можно развивать рынок при ограниченном доступе иностранных юристов к судебной системе, сохраняя при этом открытость к международному консалтингу. В итоге участники сошлись во мнении, что дальнейшее развитие возможно только при уважении к правовым традициям, поддержке профессионального сообщества и выстраивании понятных механизмов доверия между государствами, юристами и инвесторами.