Секретарь Общественной палаты, председатель совета Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте Лидия Михеева обозначила основные вызовы, которые цифровые платформы создают для правопорядков. Это трансграничный характер деятельности, когда сделки заключают и исполняют участники из разных стран, и сложные цепочки расчетов, где используют не только фиатные валюты, но и цифровые активы. Для клиентов это упрощает оборот, а для регуляторов создает проблему, поскольку полномочия каждого ограничены национальной юрисдикцией.
Еще один вопрос — о правовой природе отношений между платформой и клиентом. Михеева предложила критически посмотреть на агентскую модель: платформы уже не всегда выглядят как нейтральные посредники, берут на себя дополнительные функции и удерживают клиента внутри своей инфраструктуры. Поэтому, по ее словам, из-под ног платформ «уходит тезис о том, что они только посредники и не отвечают за результат».
Михеева напомнила, что благодаря актам ЮНСИТРАЛ в мире уже сложился общий подход к электронной форме сделки и национальный правопорядок не должен отказывать ей в признании только потому, что она не оформлена на бумаге. Но теперь перед разработчиками правил стоят более сложные задачи.
Нужно определиться, что лучше — жесткий подход, предварительный контроль на стадии создания платформ и допуска клиентов к платформам или альтернативный подход, когда мы полагаемся на правила самих платформ и верим, что они способны воздержаться от недобросовестного поведения по отношению к клиентам.
Сотрудник по правовым вопросам секретариата ЮНСИТРАЛ Александр Кунцельман рассказал, что комиссия изучает регулирование цифровых платформ и платежей и ищет общие подходы, которые можно гармонизировать на международном уровне. Отвечая на вопрос о выборе между жестким регулированием и доверием к добросовестности платформ, он отметил: ЮНСИТРАЛ не исходит из презумпции недобросовестности, а анализирует опыт разных юрисдикций и ищет элементы, которые можно сделать общими. По словам Кунцельмана, предложения секретариата касаются прежде всего частноправовых аспектов — юридической природы отношений между платформой и пользователями, договорных связей и роли самой платформы. Платформы все чаще выходят за пределы функции простого посредника, что меняет квалификацию отношений с клиентами. В ближайшее время комиссия должна решить, продолжать ли работу над предложениями секретариата и могут ли они лечь в основу международных текстов, например типовых законов или других инструментов.
Директор по правовым вопросам «Яндекса» Юлия Попелышева предложила начать разговор о регулировании платформ с доверия. По ее словам, именно оно лежит в основе готовности пользователей заказывать такси, пользоваться поиском, хранить данные в облаке, покупать и продавать товары. Для цифровой платформы доверие — это не только репутационная категория, но и ключевой бизнес-актив: если оно исчезает, падает активность пользователей, уходят партнеры и усиливается регуляторное давление.
Саморегулирование позволяет создать среду для диалога между всеми, кто участвует в работе цифровых платформ. Такая среда помогает адекватно реагировать на технологические вызовы, запросы государства и прежде всего на потребности пользователей и общества. Настройка правил игры происходит не в ожидании наказания со стороны государства, а под угрозой потери критического актива — доверия партнеров и пользователей.
Попелышева подчеркнула, что платформы сами заинтересованы в понятных и справедливых правилах взаимодействия с пользователями, даже если закон прямо этого не требует. Но стандарты должны отвечать прежде всего на вопрос «Что нельзя?», а не заранее описывать единственный допустимый способ работы технологий. Иначе регулирование вступит в конфликт с инновациями и может заблокировать развитие сервисов. Саморегулирование, добавила Попелышева, не сводится к правилам одной компании — часто речь идет об отраслевых стандартах, например меморандуме о противодействии нелегальному контенту и хартии по борьбе с контрафактом на маркетплейсах.
Продолжил тему ответственности платформ на примере нарушений интеллектуальных прав управляющий директор по юридическим вопросам «Авито» Александр Смирнов. Он отметил, что проблему ответственности технологических посредников обсуждают в разных юрисдикциях уже давно. Базовый подход сформировался еще в конце 1990-х годов: информационные посредники получают иммунитет, если соблюдают определенные условия, например не размещают спорный товар сами, не зарабатывают напрямую на нарушении и не игнорируют сведения о противоправном контенте.
Похожий принцип действует и в российском праве. Информационного посредника освобождают от ответственности, если он не знал и не должен был знать о нарушении, а после обращения правообладателя своевременно принял необходимые и достаточные меры. По словам Смирнова, вопрос о том, что считать своевременной реакцией, остается одним из ключевых для практики. В Европе тоже меняется подход: в деле Christian Louboutin против Amazon Суд ЕС обозначил условия, при которых маркетплейс с гибридной моделью может отвечать за продвижение спорных предложений. Это пока не означает полного разворота практики, но показывает новый тренд.
Смирнов также напомнил о недавнем постановлении Конституционного суда от 16 июня 2026 года по спору «Мира Хобби» с Wildberries. Он подчеркнул, что суд впервые на таком уровне дал ориентиры для маркетплейсов.
Российский законодатель пошел по пути иммунитета информационных посредников. Но платформы освобождаются от ответственности только при выполнении условий: если посредник не знал и не должен был знать о нарушении интеллектуальных прав и своевременно предпринял необходимые и достаточные меры для прекращения такого нарушения.
Научный сотрудник отдела обязательственного права, старший преподаватель кафедры обязательственного права Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте Ирина Акимова предложила оценивать роль платформы через критерий структурного контроля над рынком. Если площадка определяет условия взаимодействия с пользователями, влияет на ценообразование и контролирует ключевые этапы сделки, она выходит за рамки нейтрального посредника. Такой подход уже используют зарубежные суды. В деле Uber Суд ЕС увидел структурный контроль платформы, а в деле Airbnb, напротив, признал сервис посредником. Российские суды, считает Акимова, тоже движутся в этом направлении и оценивают не только условия платформ, но и то, как их применяют на практике.
Руководитель направления по антимонопольной и регуляторной политике RWB Анна Артунюнян отметила, что вопрос уже не в том, нужно ли регулировать цифровые платформы. В России такое регулирование существует и развивается давно, прежде всего через антимонопольное и конкурентное право. Именно платформы, как новые крупные участники рынков, заставили регуляторов внимательнее смотреть на их рыночную силу.
Никакие законы не способны соответствовать той скорости развития цифровых технологий, которая есть сегодня. Поэтому важно учитывать, что те юрисдикции, которые позволяли своим платформам развиваться свободно, без избыточного регулирования, получили развитый собственный национальный рынок цифровых платформ.
Говоря о международном регулировании, Артунюнян усомнилась в возможности создать универсальный свод правил для всех платформ и юрисдикций. По ее мнению, если такие правила появятся, они должны закреплять базовые принципы работы цифровых платформ, а не детально описывать конкретные модели. «Мы сегодня придумаем универсальные правила, а завтра появятся новые платформы, которые выполняют другие функции, и эти правила окажутся неприменимы», — отметила она.
Китайским подходом к регулированию цифровых платформ поделился вице-президент Китайского юридического общества, президент Юго-Западного университета политологии и права Вэй Линь. По его словам, в КНР сформировалось несколько блоков правил, которые ограничивают возможности платформ злоупотреблять данными потребителей и предпринимателей. Законодательство должно устанавливать границы власти платформ, особенно при доминирующем положении и защите уязвимых участников рынка. Главная задача, по словам спикера, — найти баланс между развитием цифровой экономики и безопасностью пользователей.
Цифровые платежи и криптоактивы
Президент Ассоциации адвокатов Индии Прашант Кумар рассказал о рисках трансграничных расчетов. В одном из дел цифровую платформу использовали в цепочке мошеннических операций, а деньги уходили в Дубай. В такой ситуации платформа одновременно становится пострадавшей стороной и участником процесса, от которого ждут содействия расследованию. Но классические механизмы международной правовой помощи плохо приспособлены к цифровой эпохе: деньги нужно заморозить сразу после выявления подозрительной активности, а обмен информацией часто требует межправительственных каналов. Это замедляет расследование и мешает быстро реагировать на перемещение средств между юрисдикциями.
По словам Кумара, в Индии для платежных сервисов действует структурированное регулирование: платформы получают лицензии центрального банка, а законодательство описывает обязанности и ответственность посредников. При этом идеальное регулирование заранее создать невозможно, поскольку технологии развиваются быстрее и право вынуждено догонять практику. Индия осторожно относится к криптовалютам: не запрещает их полностью, но и не стимулирует применение. Для цифровых активов требуется раскрытие информации, а операции с ними облагаются серьезным налогом. Такой подход, считает Кумар, позволяет не вытеснять инструмент с рынка, но снижать риски отмывания денег, финансирования терроризма и мошенничества. «В цифровую эпоху недостаточно просто создать законы. Нужна инфраструктура, в которую уже встроены требования безопасности, раскрытия информации и соблюдения правил. При этом регулирование не должно делать сами транзакции невозможными», — отметил Кумар. Он добавил, что страны БРИКС обсуждают альтернативные платежные системы, чтобы геополитика не разрушала деловые связи. Но такие системы должны иметь совместимые интерфейсы между юрисдикциями и учитывать интересы всех участников. По словам Кумара, нельзя строить регулирование, «не замечая половину земного шара и слыша только другую половину».
Профессор частного и европейского частного права Университета Радбода Андре Янссен продолжил тему цифровых платежей и криптоактивов. Он отметил, что у криптовалют есть преимущества и существенные риски. Чаще всего говорят об отмывании денег, но не менее важна защита потребителей — многие пользователи уже потеряли значительные суммы из-за операций с криптоактивами. Поэтому Янссен скептически оценил перспективы быстрого принятия международных актов о цифровых валютах: для глобальной гармонизации пока нет подходящей политико-правовой среды, а государства по-разному относятся к криптовалютам — от поддержки до запрета.
При этом регулировать криптоактивы все равно нужно, подчеркнул Янссен. В Европе это уже частично происходит, и, например, владельцы криптовалют обязаны раскрывать информацию о таких активах налоговым органам. Но в частном праве остается базовый вопрос о том, готовы ли государства признавать криптовалюту формой платежного средства. Спикер привел пример европейской дискуссии о цифровом контенте: в отдельных случаях потребитель может оплатить цифровую услугу не только деньгами, но и криптовалютой или даже персональными данными. Это ставит вопрос о признании новых форм встречного предоставления. «Я не слишком оптимистично отношусь к тому, что в ближайшем будущем появится глобальная конвенция или соглашение по криптовалютам. Но вопрос не исчезает: если человек оплачивает товар или цифровую услугу криптовалютой, частное право должно ответить, что это за платеж и как квалифицировать такой договор», — отметил Янссен.