Как пишет автор представления (его опубликовал Павлов*), направленного на имя президента петербургской палаты Евгения Семеняко, в соответствии с п. 4 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, «при осуществлении дисциплинарного производства принимаются меры для охраны сведений, составляющих тайну личной жизни лиц, обратившихся с жалобой, коммерческую и адвокатскую тайны».
В данном случае, по мнению вице-президента, совокупность конфиденциальной информации, которая может быть задействована в дисциплинарном производстве, является как раз адвокатской тайной. Павлов* опубликовал текст представления Минюста от 21 декабря о возбуждении дисциплинарного производства.
«Смысл этой претензии сводится к следующему тезису: когда тебя (преследуют, насилуют, грабят, убивают — нужное подчеркнуть) — молчи и никому об этом не рассказывай», — прокомментировал заявление Павлов*.
Минюст ранее дважды пытался привлечь адвоката к ответственности за то, что он якобы нарушил подписку о неразглашении в деле Ивана Сафронова. Палата отказала. По тому же обвинению против Павлова* возбудили уголовное дело, после чего он уехал за границу.
Ведомство в третий раз обратилось в АП Петербурга с просьбой лишить статуса адвоката, дополнив претензии тем, что он ведет политическую деятельность.
Квалификационная комиссия не нашла в работе Павлова* нарушений, кроме того, что он не известил следователя о неявке на следственные действия. Политических взглядов комиссия не касалась. Окончательное решение должен принять Совет АП.
Было и четвертое представление Минюста — опять с политическими претензиями. Одним из оснований для этого Минюст назвал то, что в отношении Павлова* в апреле возбудили дело о государственной измене (ст. 275 УК). Сам адвокат выразил надежду, что ведомство допустило ошибку в номере уголовной статьи: ранее сообщалось только о возбуждении против него дела о разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК).
* Признан СМИ, выполняющим функции иностранного агента.
