30 лет назад, после распада Советского Союза, в России сложилась колониальная модель юридического консалтинга. Звучит остро — особенно для национальной гордости, — но так оно и было: 80% выручки на рынке приходилось на международные фирмы, в основном англосаксонские.
Когда похожая ситуация возникла в фармацевтике — 80% рынка занимали импортные лекарства, — государство назвало это угрозой национальной безопасности и приняло программу импортозамещения. В юридической сфере такие меры так и не были приняты, но ситуация не менее серьезная. Само то, что сделки между российскими компаниями и с российскими активами оформляли по иностранному праву и рассматривали за рубежом, — уже признак критической ситуации.
Почему так получилось? Во-первых, в СССР не было ни иностранных юристов, ни регулирования профессии. Во-вторых, российское гражданское и корпоративное право 1990-х было слишком слабым и приходилось опираться на английское. В-третьих, сыграла роль и политика: курс на инвестиции любой ценой открыл двери западному консалтингу.
Но в 2022 году все изменилось. Буквально за 1–2 месяца рынок покинули все крупнейшие западные компании. Ушли юристы, аудиторы, оценщики, рейтинговые агентства. Сейчас мы в уникальной точке. С одной стороны, рынок полностью открыт: любой может зарегистрировать юрфирму, собрать команду и работать по российскому праву (за исключением уголовной практики). С другой — иностранных компаний нет по геополитическим причинам.
Стоит воспользоваться этим окном возможностей. Но России не нужно копировать чужие модели, но мы можем и должны опереться на опыт Китая, Индии, Вьетнама, Узбекистана и переосмыслить профессию, а параллельно создать собственную систему регулирования.