Параллельные разбирательства — не новое явление, подчеркнула замруководителя департамента правового регулирования бизнеса Высшей школы экономики Елена Мохова. Но какого-либо решения этой проблемы все еще нет. Так, Гаагская конференция по международному частному праву уже давно пытается разработать унифицированный документ о конфликте юрисдикций и параллельных процессах, но пока безрезультатно.
Первой свои предложения о разрешении проблемы параллельных процессов высказала генеральный секретарь Совета по разрешению международных споров Королевства Бахрейн Марик Полссон. Эксперт сравнила параллельные разбирательства с матрешкой: здесь много уровней, слоев и этапов. При этом она посоветовала не надеяться на то, что местные консультанты и юристы помогут урегулировать вопрос. «Вам нужен кто-то, кто сможет контролировать весь процесс, который очень тяжело регулировать. Найти такого человека — лучшее, что вы можете сделать как сторона», — сказала Полссон.
Если у вас начались параллельные разбирательства, то нанимайте переговорщиков и пробуйте урегулировать спор как можно раньше. И хочется видеть больше юристов, которые рекомендуют своим клиентам такой вариант.
Далее заведующий кафедрой гражданского процесса Уральского государственного юридического университета Владимир Ярков объяснил, что параллельные разбирательства возникают по самым разным причинам — от незнания до намерения создать конфликт юрисдикций. Ярков напомнил, что российский суд отказывает в принятии иска или прекращает производство по делу, если есть решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Дополнительно в ст. 406 ГПК установлено правило о наличии международного договора. Но, по мнению профессора, он не обязателен — можно использовать взаимность или проверить, не нарушена ли исключительная компетенция российских судов и соблюдены ли все требования к извещениям.
Параллельные разбирательства возникают и в банкротных спорах. О сложностях в этой сфере рассказал управляющий директор по правовому сопровождению административно-хозяйственной деятельности и судебной работы Российского экспортного центра Сергей Селиверстов. Самое правильное решение, по его мнению, — подавать требования там, где уже идет банкротство. Но практика оказывается сложнее.
Трансграничные банкротства могут осложняться исками о разделе имущества бывших супругов или тождественными требованиями с сальдированием. Эти аспекты распадаются на десятки отдельных разбирательств, и тогда это уже не матрешка, а корабль из «Звездных войн».
Управляющий партнер Эльмира Кондратьева подняла тему связи параллельных разбирательств с антиисковыми запретами. Она напомнила, что изначально антисьюты придумали как раз для того, чтобы решить проблему одновременных споров по тем же основаниям и между теми же сторонами. Но сейчас они работают наоборот: стороны получают взаимные запреты судиться и продолжать разбирательства, устанавливая штрафы за их неисполнение. Но как в таком случае решить, чей запрет сильнее?
По мнению Кондратьевой, большей силой будет обладать антиисковый запрет суда того государства, где есть активы другой стороны. В таком случае контрагент, опасаясь штрафов и потери имущества, может попросить суд снять антисьют. Но так происходит не всегда. Дополнительно Кондратьева обратила внимание, что запрет судиться и перенос разбирательства не всегда помогает решить конфликт. Стороны получат два решения (каждая в своей юрисдикции), но исполнить их не смогут.
Несмотря на все трудности, я не думаю, что мы в тупике. Регулирования пока не так много, но все решается на практике и пока как-то получается выходить из сложных ситуаций.
О параллельных разбирательствах в ЕС рассказала Анна Цайтлингер, глобальный партнер, руководитель отдела по работе с Россией и странами СНГ, адвокат Lansky, Ganzger & Partner. По ее словам, сегодня соглашения о защите инвестиций расторгают, а страны отказываются применять даже так называемые закатные оговорки (оговорка о защите вложений, которые сделали в момент действия договора, после прекращения действия соглашения). Кроме этого, национальные суды государств — членов ЕС пытаются препятствовать разрешению споров за пределами объединения и все чаще обращаются в Суд ЕС за толкованием европейского законодательства в международных арбитражах.
Суд ЕС занимает не особенно дружественную позицию по отношению к арбитражам. И сейчас есть тенденция усиления его монополии по разъяснению европейского права.
Учитывая это, Суд ЕС может вынести негативное для международных арбитражей решение. То есть все вопросы, связанные с интерпретацией норм европейских санкционных регламентов, будут считаться темами публичного порядка, а у Суда ЕС будет исключительная юрисдикция на их толкование, предупредила Цайтлингер.