Сопредседатель центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» и управляющий партнер коллегии адвокатов Виктория Бурковская поясняет, что риски растут из-за внешних и внутренних факторов: пандемии, санкций, геополитической турбулентности. Она обратила внимание на то, как меняется рынок страховых услуг и экономические условия, в которых работают управленцы.
Сегодня в условиях геополитической турбулентности, санкционных рисков и ужесточения законодательства важно обсудить, есть ли у генеральных директоров и членов советов возможность защитить себя, в частности экономически. Потому что, если не задуматься об этом сейчас, мы подойдем к ситуации, когда такие позиции станут крайне опасными для самих управленцев. И тогда мы окажемся в точке, где найти человека на позицию генерального директора будет практически невозможно.
Партнер, руководитель практики международного арбитража и разрешения споров, реструктуризации и банкротства Дмитрий Купцов напомнил, что бизнес принимает решения в условиях неопределенности, а значит, всегда несет риски. Если возникают убытки, к ответственности могут привлекать не только директоров и членов совета, но и иных лиц, влияющих на управление. Чаще всего это делают по нормам о субсидиарной ответственности при банкротстве. При этом недобросовестность часто связана с прямыми нарушениями, например с заключением сделки без одобрения.
Есть очень тонкая грань между неразумностью и обычным бизнес-риском. Например, директор мог построить завод, вложиться — и не взлетело. Это не всегда неразумность, может быть просто неудачное решение.
Спикер поделился последней статистикой Верховного суда: за четыре года сумма удовлетворенных требований по убыткам выросла втрое — с 1 до 3,1 млрд руб. При этом и подобных дел стабильно становится больше. По словам Купцова, к этому ведут споры между прежними и новыми собственниками, активность налоговых органов. Он отметил, что одна из ключевых проблем — уволенные топ-менеджеры, у которых нет доступа к документам, что затрудняет их защиту. Именно поэтому, по его мнению, страхование ответственности руководителей (D&O) становится не просто желательной, а необходимой мерой.
Подробнее об этом инструменте рассказала заместитель генерального директора и директор операционного управления «Сбербанк страхования» Татьяна Комарова. Полис D&O покрывает убытки, вызванные управленческими ошибками — от неудачных инвестиционных решений до ошибок сотрудников, за которых отвечает директор. Но он не распространяется на умышленные противоправные действия. По словам спикера, спрос на полисы D&O резко вырос после 2022 года, когда бизнес столкнулся с санкциями, корпоративными конфликтами, банкротствами, перестройкой логистики и цифровыми угрозами.
Страхование D&O — это не только инструмент защиты конкретного управленца, но и способ укрепить доверие к компании со стороны акционеров и контрагентов.
Сегодня российские страховщики предлагают адаптированные под текущие реалии условия: покрытие ретроспективных рисков, автоматическое включение в полис новых «дочек», компенсацию морального вреда и даже покрытие расходов на жизнь руководителя в случае ареста активов. «Речь идет не только об ипотеке или обучении детей, но и об элементарной поддержке, если бизнесмен оказался под санкциями», — подчеркнула Комарова.
Советник Роман Садовский подчеркнул, что полис D&O в России работает, но только если стороны внимательно проработали его условия. Судебная практика подтверждает: полис покрывает не только убытки, но и расходы на защиту, даже в уголовных и административных делах, пока не доказан умысел.
Если по итогам дела будет установлено, что директор действовал неумышленно, по неосторожности, страховое покрытие может сработать даже в случае обвинительного решения, при условии, что договор это предусматривает.
Он также объяснил принцип ретроактивной оговорки: страхование может распространяться на события, произошедшие до заключения полиса, если стороны согласовали этот период. «В российской практике мы видим иски из-за событий, которые произошли 10 и даже 15 лет назад, поэтому ретрооговорка — важный элемент защиты», — подчеркнул он. Отдельно эксперт пояснил, что покрытие банкротных рисков в российских полисах, как правило, включено по умолчанию, в отличие от западных договоров, где их часто не прописывают. Это, по его мнению, делает российские условия гибкими и конкурентными.
На что обращают внимание страховщики при андеррайтинге D&O-полисов и какие сигналы могут повлиять на повышение премии — говорил начальник управления страхования ответственности «Ингосстраха» Дмитрий Шишкин. Главный источник информации — финансовая отчетность. По словам Шишкина, она отражает не только экономику, но и управленческие качества, поэтому страховщики внимательно анализируют показатели, выявляют нестабильность, подозрительные движения и скрытые риски. Если отчетность непрозрачна или компания отказывается ее раскрывать, страховщик закладывает дополнительные риски в цену полиса.
Пристально оценивают и иные обстоятельства, например проектный характер компаний, убыточность структур и текущие или потенциальные банкротства, включая возможную субсидиарную ответственность руководства холдингов. «За последние годы страховщики уже зарезервировали около 7 млрд руб. по претензиям, связанным с банкротствами», — отметил спикер. Шишкин также подчеркнул важность ретроспективных рисков, особенно когда меняются собственники. Новые владельцы чаще всего инициируют претензии к прежнему менеджменту, а иногда такие споры доходят до зарубежных юрисдикций, где расходы на защиту могут достигать миллионов долларов. Еще один блок оценки — это репутационные и публичные риски. Страховщики анализируют не только резюме топ-менеджеров, но и то, как о них пишут в СМИ и социальных сетях.
Чем больше нам предоставят информации, тем точнее мы сможем оценить риски. Если мы чего-то не понимаем — это будет дороже. Но важнее не застраховаться, а изменить процессы, чтобы претензий не возникло вообще.
Руководитель практики страхования ответственности директоров «РК Страховой Брокер» Иван Еремеев представил обзор текущего состояния рынка и проблем страхования ответственности директоров в России. Он отметил, что рынок активно развивается и за три года максимальная емкость выросла почти вдвое — с 6 до 10–12 млрд руб. Но процент проникновения страхования D&O в бизнес-среду по-прежнему остается невысоким.
Риски никуда не делись, наоборот, они растут. Но бизнес не спешит страховать своих директоров. Главная причина — низкий уровень доверия к продукту и слабая информированность о его возможностях.
По словам Еремеева, продукт действительно пережил сложную адаптацию: пришел с международного рынка, усложнился многократными доработками и в итоге стал тяжелым для восприятия. «Договор работает, выплаты есть, но конечному потребителю с ним тяжело. А когда сложно, желания пользоваться меньше», — добавил он.
Еремеев предложил три решения, чтобы популяризировать продукт:
- повысить информированность о страховании среди управленцев;
- упростить и локализовать условия договора под российские реалии;
- сделать прозрачной методику оценки рисков, чтобы бизнес понимал, за что платит.
Также он анонсировал подготовку первого в России аналитического исследования рынка страхования ответственности директоров. В нем соберут данные о практике выплат, размере убытков, числе дел и структуре договоров.