Банкротство — это быстро меняющаяся область права, в которой много судебных разбирательств. Конфликты между участниками дел порождают множество правовых вопросов, и они требуют быстрых и качественных решений судей. Часто судам приходится самим находить выход из сложных ситуаций, для которых нет четких правил. Банкротство само по себе — заведомо конфликтная категория, а потому она живет исключительно в суде, отметил модератор сессии Илья Горбашев, помощник заместителя председателя Верховного суда. Суд контролирует и конкретное дело, и в целом архитектуру процедуры банкротства.
Александр Варварин, статс-секретарь, вице-президент по правовому регулированию и правоприменению Российского союза промышленников и предпринимателей, полагает, что реформа закона «О банкротстве» назрела давно. Он нуждается в концептуальной переработке, утверждает спикер. Сейчас пробелы в законодательстве нередко восполняют суды. Институт субординации, возникший в судебной практике, несовершенен, считает Варварин, и теперь учредитель несколько раз подумает, выделять ли средства для финансовой стабилизации компании, объяснил эксперт. Варварин раскритиковал норму, согласно которой суд может не прекращать банкротство, даже если долги погашены. Он также считает, что излишне сохранять за судом возможность не утверждать план реструктуризации. Как представитель бизнес-сообщества, Варварин выступил против принятия законопроекта № 1172553-7, который в Госдуму внесло правительство. В противовес ему законопроект поддержал Константин Чекмышев, заместитель руководителя Федеральной налоговой службы.
Бизнес всегда выступал против судебного нормотворчества. Мы хотим, чтобы правила были прописаны в нормативных актах. Тем более бизнес может участвовать в этом процессе, что поможет сделать регулирование более сбалансированным.
По мнению Олега Жирных, председателя Арбитражного суда Тюменской области, появившийся в прошлом году документарный процесс в банкротных делах (ФЗ № 107) и последующие разъяснения Верховного суда в постановлении Пленума ВС № 40 обоснованы. В частности, важно положение о том, что суд не обязан переходить к обычному судебному заседанию при поступлении возражений, так как некоторые из них направлены на ущемление прав участников банкротного процесса. Кроме того, Жирных отметил, что механизм судебного преодоления помогает достичь целей банкротства.
Если быстрее и правильнее будет рассмотреть спор по модели устного процесса, судья выберет его.
Завершил сессию Олег Шилохвост, судья Верховного суда. Выслушав предыдущих спикеров, Шилохвост объяснил, что иногда восполнение законодательных пробелов практикой необходимо. Нет возможности ждать медлительного законодателя, пояснил он и поддержал распространение практики о судебном преодолении. По его словам, это помогает сохранить жилье и бизнес. Шилохвост обозначил задачу ВС на будущее: актуализировать существующие разъяснения в банкротной сфере.
Мнение эксперта
Роль суда в банкротном процессе действительно значительна и в последние годы наблюдается тенденция к усилению его влияния, в особенности на формирование правоприменительной практики, рассуждает Зоя Галеева, управляющий партнер
Суды, как правило, не подменяют законодателя напрямую, но в условиях пробелов и противоречий в законах активно формируют практику, которая де-факто становится частью правового регулирования.
Галеева согласна с Шилохвостом в том, что законодатель не успевает за изменениями на практике. Так, долгое время вопросы, связанные с очередностью уплаты отдельных налоговых платежей в банкротстве, регулировались исключительно на уровне судебной практики, добавила она.