Экономика должна быть быстрой. А для этого требуются инструменты, с помощью которых стороны смогут быстро и незатратно урегулировать конфликт. Поэтому альтернативные способы разрешения споров работают в пользу экономики, отметил Лев Гершанок, директор правового департамента Минэкономразвития.
Эксперты обсудили перспективы гибридных процедур разрешения споров. Например, когда стороны прибегают к медиации перед тем, как идти в арбитраж. Али Аль Заруни, управляющий партнер Horizon & Co., обратил внимание, что медиация требует специальных навыков. В этой процедуре важно суметь сбалансировать интересы сторон. Заруби подчеркнул: если стороны не доверяют медиатору, то этот альтернативный способ решить спор не сработает. Он рассказал, что сейчас в ОАЭ необязательно прибегать к медиации перед судом. Эту процедуру считают тратой времени и денег. С его точки зрения, медиация может быть эффективной, если она качественно урегулирована. Тем не менее эксперт полагает, что сейчас этот способ не работает на практике.
О проблемах с медиацией в России рассказал Валерий Еременко, партнер, соруководитель судебно-арбитражной практики Он поделился статистикой Верховного суда: в прошлом году в арбитражных судах заключили всего шесть медиативных соглашений при 1,5 млн дел, рассмотренных по первой инстанции. В судах же общей юрисдикции заключили 956 таких соглашений при 35 млн дел.
Быстро и дешево — это не про медиативные соглашения и не про арбитраж. Это про наш государственный арбитраж. У нас суперэффективный арбитражный суд, и в этом его большая проблема.
В апелляцию в России попадает 350 000 дел, в кассацию — 140 000, сказал Еременко. Из этого эксперт сделал вывод, что в 80% дел нет спора. В России стороны в целом любят судиться, а еще это очень дешево и быстро: практически по любому делу можно получить исполлист за полгода. Поскольку судиться выгодно, то нет смысла идти к медиатору.
Юлия Муллина, генеральный директор Российского арбитражного центра (РАЦ) при Российском институте современного арбитража, рассказала, что за 2022 год 12% решений РАЦ составили решения на согласованных условиях. То есть стороны мирно урегулируют спор таким способом. Для этого бизнес не использует медиаторов. Обычно переговоры проще вести между топ-менеджерами. Диалог длится один-два месяца и заканчивается заключением мирового соглашения, которое утверждают арбитражным решением на согласованных условиях, объяснила эксперт. Еще 29 дел в прошлом году из почти 300 споров, которые рассмотрели в РАЦ, прекратили до вынесения решения, потому что сторона отказалась от иска. Так, в 20% случаев не требовались ни арбитр, ни эксперт, ни медиатор, посчитала Муллина. Чтобы решить спор, было достаточно качественно отрегулировать процедуру переговоров до обращения в арбитраж.
Муллина отметила, что иногда от медиатора есть польза. Ведь стороны действительно могут спорить о чем-то, например о качестве поставленного оборудования. Арбитру в такой ситуации сложно принять решение, поскольку он не оценщик и выносить решение придется все равно на основе выводов экспертов в релевантной сфере. В подобном случае стороны могут воспользоваться адъюдикацией: в договоре контрагенты зафиксируют, что прежде, чем идти в арбитраж, в их споре разберется эксперт. Он вынесет заключение, которое будет обязательным для исполнения. Стороны могут определить, что документ станет обязательным сразу либо по истечении времени, после которого он станет таковым и будет считаться контрактом. Если контрагент потом пойдет в суд с требованиями по тому же вопросу, то ему либо откажут, либо вернут заявление, объяснила эксперт. В отличие от арбитражного решения заключение эксперта нельзя исполнить в госсуде, если законодательство той или иной страны не регулирует этот момент. (В России закона об адъюдикации нет. — прим. ред.)
С точки зрения Муллиной, адъюдикацией можно пользоваться и в России. При этом, если такое заключение-договор считать сделкой, то неясно, по каким основаниям его можно признать недействительным. Например, в Великобритании, где есть понятие адъюдикации, заключение могут признать недействительным, если эксперт ошибся, а еще в ситуации, когда он не был беспристрастным и независимым.
Муллина полагает, что адъюдикацию стоит поддерживать. Но поскольку процедура никак не урегулирована и нет каких-либо руководств со стороны арбитражных институтов и ассоциаций, то остаются нерешенными вопросы о недействительности такого соглашения.
Урегулировать все досконально в этой сфере не нужно: здесь должна быть свобода. Но мягкие диапозитивные руководства для сторон желательны.
Проблема гибридных оговорок лежит в двух плоскостях, считает Александр Гребельский управляющий партнер, АБ «Гребельский и Партнеры». Первая — правовая. Одна из проблем: сложно исполнять гибридные арбитражные соглашения. Вторая плоскость — культурная. Чтобы описать суть, эксперт рассказал о конкурсе на лучшую статью о медиации. В разных странах по-разному отнеслись к этой задаче. В Англии лучшая статья о медиации — «Роль медиатора при разрешении споров в королевской семье», во Франции — «Любовная связь медиатора со стороной процедуры», а в Швейцарии — «Медиатор на горных тропах Швейцарии».
С точки зрения Энтони Уолкера, партнера АБ Рыбалкин, Горцунян, Дякин и Партнеры, медиация — это хорошая процедура, она дешевле и быстрее. Он подчеркнул, что она должна быть добровольной: необходимо, чтобы люди сами хотели договориться. При этом их можно поощрять в случае, если стороны выбрали медиацию. Арбитражные же институты, по мнению Уолкера, пассивны в этом плане. То есть они не поощряют контрагентов за выбор процедуры медиации.