Не только Дубай
Открыл сессию «Международный бизнес со странами Ближнего Востока. Налоговые, валютные и юридические риски» управляющий партнер Михаил Бегунов. Он отметил, что интерес к Ближнему Востоку — не мода, а стратегическая необходимость: рынок растет, появляются новые партнерства и направления экспорта.
По словам директора Института Китая и современной Азии РАН и президента Национального координационного центра международного делового сотрудничества Кирилла Бабаева, в конце 2024 года у российских компаний был риск потерять Эмираты как бизнес-гавань из-за давления со стороны США. При этом, по данным центра, через Дубай ежегодно проходит объем российских денег в эквиваленте $60 млрд.
После смягчения внешнеполитической ситуации давление снизилось, но бизнес уже начал искать альтернативы. По мнению Бабаева, наиболее перспективны Саудовская Аравия, Оман и Бахрейн. При этом важно учитывать, что Ближний Восток — это не про универсальные решения. В каждой стране нужен отдельный подход и «зайти со своим уставом» не получится, подчеркнул он. Особенно непросто в Иране, где важны не столько юридические конструкции, сколько доверие и опыт личного общения.
Бабаев рассказал, что на Ближнем Востоке уже формируется новая финансовая инфраструктура с альтернативными платежными системами, расчетными механизмами и инструментами, которые юристы и финансисты пока только начинают изучать. Он назвал это «финансовой революцией», в которой российские компании должны участвовать, чтобы сохранить и расширить свое присутствие в регионе.
Сенатор Совета Федерации Александр Шендерюк-Жидков рассказал о развитии специальных административных районов в Калининграде и Владивостоке. По его словам, САР прошли путь от недооцененного механизма до инструмента, который реально работает. При этом ни одна компания пока не использовала САР как полноценную финансовую платформу — аналог ирландских или люксембургских структур. «Либо мы продолжаем ориентироваться на Дубай, либо используем то, что уже есть в России», — подчеркнул Шендерюк-Жидков. Еще он призвал юридическое сообщество включиться в развитие механизма. По его словам, закон о САР обновляют каждый квартал, и Совфед открыт к предложениям. Например, недавно они предложили отменить правило «70/30» для операций с ценными бумагами, чтобы дать больше гибкости в инвестициях за рубеж.
Участвовавший в дискуссии партнер Андрей Соломяный отметил, что есть важный аспект, на который стоит обратить внимание, — инфраструктура и внутригрупповые связи.
Часто в САР работают взаимозависимые компании, и к таким структурам неизбежно возникают вопросы у налоговых органов, особенно при переезде бизнеса.
На практике компании используют займы внутри группы, а такие операции проверяют крайне тщательно. Налоговые органы оценивают не только форму сделок, но и деловую цель, а также источник происхождения средств. Поэтому Соломяный рекомендовал заранее продумывать финансовые схемы и готовить документы, которые подтвердят экономическую обоснованность операций и источник инвестиций.
Опыт российского бизнеса
Заместитель директора по развитию бизнеса «Таграс-РС» Зиннур Закиров поделился опытом выхода компании на ближневосточные рынки. По его словам, только на открытие компании в регионе ушло десять месяцев, а затем еще девять — на налаживание хоть какой-то операционной деятельности. Основными барьерами, с которыми они столкнулись, стали отсутствие четких требований и нестабильность процедур.
И отдельно одним из вызовов Закиров назвал невозможность работать удаленно. По его опыту, в регионе пока не работает классическая схема «направить договор — получить правки — согласовать». И все взаимодействие строится исключительно на личных контактах, обсуждениях, доверии.
Елена Кучерявая, директор по правовым вопросам SPLAT Global, рассказала о двух делах, с которыми столкнулась компания при расчетах с иностранными партнерами. В первом они заключили договор с индийским поставщиком и внесли предоплату за оборудование. Поставка сорвалась, деньги не вернули. При попытке урегулировать спор SPLAT столкнулся со следующим:
- оказалось, что применимое право в договоре — немецкое, а подсудность — немецкий суд;
- индийская сторона отказывалась возвращать деньги и предлагала обратиться к третьей стороне, которая могла бы «выставить счет от их имени»;
- привлечение немецкого юриста (адвоката в нужной юрисдикции) позволило направить официальную претензию в суд, и только после этого индийский партнер пошел на контакт.
Эксперт подчеркнула, что в таких кейсах нужно быть предусмотрительными уже на этапе заключения контракта. Особенно важно согласовывать юрисдикцию, применимое право и механизм уведомления; проверять реальную возможность принудительного исполнения решения; определять, есть ли на месте адвокаты, готовые помочь.
Другой пример — контракт с иракским дистрибьютором. После нарушения обязательств со стороны партнера компания обратилась в суд, но три года не смогла добиться даже назначения заседания из-за сложной системы уведомлений, предусмотренной международными соглашениями. Так, нужно было уведомлять контрагента через несколько инстанций, а каждый из этих этапов занимал месяцы.