Страны Ближнего Востока становятся ключевыми партнерами для российских и международных компаний, которые стремятся выйти на новые рынки и защитить капиталы. ОАЭ, Израиль, Турция, Иордания, Бахрейн, Саудовская Аравия, Оман, Катар, Кувейт не включены в перечень недружественных государств. Поэтому российские фирмы заинтересованы вести бизнес с компаниями из этих стран. Но вместе с ростом интереса к региону растут и правовые риски, порой неочевидные на старте. Ближний Восток остается окном возможностей как для диверсификации активов, так и для запуска трансграничных проектов. Но регион уже не воспринимается как «правовой офшор» или «банковская гавань», говорит Андрей Симонов, ведущий юрист практики «Международное структурирование и санкционный комплаенс» Бизнес в MENA (государства Ближнего Востока и Африки) требует зрелого подхода, комплаенс-инфраструктуры и грамотного юридического сопровождения на каждом этапе, уверен он.
Не воспринимайте регион как альтернативу Европе — воспринимайте его как долгосрочного партнера с уникальной логикой принятия решений.
В качестве ключевых финансовых центров выделяют ОАЭ и Катар, так как местные условия наиболее комфортны для международного бизнеса с точки зрения налогообложения, банковских и транзакционных возможностей.
Общее предубеждение, что иностранцам доступ на соответствующие рынки ограничен, не совсем корректно, добавляет Диана Болевич, юрист Группы международных проектов Так, в большинстве стран Персидского залива постепенно снимают ограничения на 100%-е участие иностранцев в компаниях и создают особенные экономические зоны со своим правовым режимом. Например, в таких зонах ОАЭ, как Дубайский международный финансовый центр (DIFC), Глобальный рынок Абу-Даби (ADGM), действует общее право Англии и Уэльса. В Катаре тоже есть своя свободная зона — Катарский финансовый центр (QFC), нормы которой основываются на англо-саксонской правовой системе.
Налоговые особенности
В странах Персидского залива проводят структурные налоговые реформы, хотя многие из юрисдикций до сих пор имеют репутацию «налогового рая». Симонов рассказал о нескольких наиболее важных моментах:
- ОАЭ с 2023 года ввели корпоративный налог (9%) на прибыль компаний, превышающую минимальный порог (375 000 дирхамов). Отсутствие корпоративного налогообложения на территории ОАЭ — это популярный миф, констатирует юрист. Хотя ставка остается одной из самых низких в мире, она распространяется на большинство компаний, включая зарегистрированные на территориях свободных экономических зон (free zone). Но следует отметить: все-таки есть возможность снизить эффективную ставку до 0% при условии, что такие фирмы одновременно зарегистрированы на территории свободных экономических зон и соответствуют нескольким критериев.
- Катарский финансовый центр предлагает ставку корпоративного налога 10%, но здесь применяется территориальный принцип налогообложения. В связи с этим можно серьезно снизить эффективную налоговую ставку.
- Все более значимой и важной становится концепция экономического присутствия. Она предполагает, что компания полноценно присутствует в некой локации, а не просто регистрирует там юридический адрес. Это включает размещение офиса, сотрудников и местного менеджмента.
С большинством ближневосточных государств, кроме Бахрейна, Иордании и Катара, действуют соглашения об избежании двойного налогообложения, делится Максим Кружалов, ведущий юрист налоговой практики юридической фирмы Соглашение с ОАЭ подписано, но еще не действует. Кроме того, ОАЭ по-прежнему включены в перечень офшорных юрисдикций, что накладывает существенные ограничения на применение налоговых льгот, предусмотренных российским Налоговым кодексом. Это означает, что налоговые резиденты одной страны, получающие доход в другой, могут уплачивать налог только в одной стране либо в обеих, но по сниженной ставке.
Еще нужно проверить, не включена ли страна в черный список офшоров Минфина, советует Болевич. Если это так, работа с юрисдикцией может повлечь повышенную налоговую нагрузку. В частности, Россия еще не исключила ОАЭ из своего черного списка. При этом с Бахрейном нет соглашения о двойном налогообложении и одновременно с этим страна включена в черный список, уточняет эксперт.
Стоит учитывать, что многие налоговые режимы в странах региона относительное новые. В них нет практики применения налоговых законов и устойчивой позиции госорганов и судов, утверждает Андрей Терещенко, партнер
В некоторых ближневосточных странах только сейчас формируется налоговая система путем как принятия нового законодательства, так и наработки практики его применения.
Финансовые и юридические риски
Особенности есть не только в налоговой сфере. Болевич отмечает, что может быть проблематично рассчитываться с компаниями в странах Персидского залива или открывать там счета. Принято считать, что ограничения связаны с международными санкциями, но на самом деле там действуют жесткие правила по «антиотмывочному» законодательству, которые влекут усиленные проверки со стороны арабских банков с учетом внушительных штрафов за их нарушение, утверждает юрист.
Реальные риски возникают не столько из-за курса или валютного контроля в российском понимании, сколько из-за банковского комплаенса, замечает Симонов. В последнее десятилетие регион MENA действительно повышал репутацию на международной арене. В частности, там ввели международные налоговые стандарты (налог на прибыль), приняли и адаптировали международные стандарты KYC (know your client) и AML (anti-money laundering). Первый касается сбора и анализа информации о самом клиенте, второй — о проводимых им транзакциях. Поэтому банковские операции усложнились.
В отдельных случаях счета могут заморозить, если не обоснован источник средств. Банки в регионе крайне внимательны к клиентам из стран под санкциями или со статусом политически значимых лиц. Это не регуляторное требование, а внутренние фильтры комплаенса, часто адаптированные от банков-корреспондентов. По словам Симонова, в отличие от западных банков институты в регионе могут отказаться от обслуживания клиента без официальной причины или уведомления. Среди других проблем — долгая процедура открытия банковского счета (до двух месяцев).
По мнению Терещенко, юридическая инфраструктура тоже не всегда соответствует этапу развития. Он говорит, что получить предварительную качественную оценку правовых и налоговых рисков деятельности непросто. Так, работа юриста и консультанта приобретает дополнительное значение в этих условиях. Наталья Пушкарская, управляющий партнер , рекомендует наладить тесное сотрудничество с местными юридическими и налоговыми консультантами. Часто нужны специалисты, которые хорошо разбираются в международном и российском праве, поскольку есть много особенностей на стыке российских и зарубежных правовых систем, заключила она.
Подробнее эту тему обсудят на ПМЮФ-2025. Программа форума доступна на сайте.